Прес-центр

“Проблема АПК — недокапитализация”, —считает министр аграрной политики и продовольствия Украины Алексей Павленко

— Есть ли у министерства четкий план реформ, необходимых АПК? 
         — Такой план есть. Одно из ключевых его положений — дерегуляция. Наше министерство совместно с другими министерствами и ведомствами сделало первый хороший шаг: упростило деятельность компаний, которые занимаются трейдингом и некоторыми другими
видами бизнеса. 
Это только первый “транш” реформ в регуляторной сфере. Рабочие группы продолжают готовить и уже подготовили предложения по изменениям, которые необходимо внести примерно в 100 документов. Но у процесса дерегуляции есть свои достоинства и недостатки. 
Огромное достоинство заключается в том, что чем меньше рынки зарегулированы, тем легче бизнесу работать, меньше коррупционная составляющая. Если говорить образно, я бы сравнил отечественный АПК с коровой, у которой множество ног, поэтому ей трудно бежать. Наша задача — с помощью дерегуляции отсечь лишние органы, мешающие движению. 
            Вместе с тем, как я уже говорил, процесс дерегуляции таит в себе определенные опасности. Ведь можно отсечь нужное. Особенно это касается сферы контроля над безопасностью пищевых продуктов. Например, грузины, проводя реформы в своей стране, дорегулировались до того, что на полгода закрыли себе возможность экспорта в Евросоюз. 
Если говорить о контроле над безопасностью пищевых продуктов в Украине, следует понимать, что мы граничим с Россией и Белоруссией, на территории которых гуляет африканская чума. 
           Поэтому в части дерегуляции мы исходим из необходимости соблюдения баланса: стараемся, с одной стороны, облегчить ведение бизнеса, с другой — не довести ситуацию до абсурда, когда некому будет выписывать карантинные сертификаты. 
         — Какова конечная цель реформ? 
         — Если говорить о реформах, то для меня очень поучительной была последняя поездка по малым и средним животноводческим фермерским хозяйствам Киевской области. 
            Наше общение показало, что люди хотят от реформ трех простых вещей: чтобы власти не мешали им работать, чтобы были упрощены процедуры оформления и переоформления прав аренды земли и чтобы был открыт доступ к финансированию. 
Дотации, субсидии — это хорошо, но главное — нормальные условия для ведения бизнеса. Ведь можно дать еду, а можно дать “лопату”. Люди выбирают последнее. Им необходимы средства на модернизацию и условия, которые позволят ее провести. 
Мы исходим из того, что современный агробизнес — это сверхтехнологичное производство, если хотите — хайтек. И наша цель — внедрение такой модели агробизнеса в Украине. 
          — Теоретически это понятно. Но как в отсутствие реально работающих инструментов финансирования заполучить эти ресурсы, эту “лопату”, которая поможет достичь нужного результата? В какой приоритетности министерство собирается решать эти задачи? 
            — Действительно, одна из серьезнейших проблем нашего сектора — недокапитализация. Мы сейчас работаем над привлечением иностранного капитала в аграрную сферу Украины. Это — задача №1. 
Недавно у нас была большая встреча в Барселоне с представителями Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO), на которой присутствовал ее глава, а также вице-президенты ЕБРР, Всемирного банка, представители ключевых стран — импортеров и экспортеров Средиземноморского и Черноморского бассейнов. 
             На встрече в числе прочих обсуждался проект внедрения в Украине механизма аграрных расписок. Это один из инструментов, способных привлечь оборотный капитал в аграрный сектор. Хотя можно это сделать и иными способами. Например, через развитие экспортно-импортного финансирования. 
Для этого мы очень плотно сейчас работаем с Экспортно-импортным банком США, другими финучреждениями. Использование этого инструмента даст возможность, скажем, продавать в Украине сельскохозяйственную технику John Deere и других производителей с отсрочкой на семь лет и со ставкой по кредиту в 5-7% годовых. 
             Привлечение финансирования позволит реализовать важную составляющую нашей стратегии, а именно — модернизировать производство и начать выпускать и реализовывать не сырьевые продукты, а продукты премиальные, глубокой переработки. 
Также в ближайшие шесть месяцев мы собираемся сфокусироваться на приватизации. Мы заявили, что 250 государственных компаний АПК будут разгосударствлены. Соответственно, земля, которая находилась в собственности этих компаний, будет передаваться коллективам, местным общинам или Госзем­агентству. Мы не будем держаться за имущество, а будем проводить продовольственную политику государства. 
            — Устраивает ли руководство министерства ход реформ в АПК: качество решений, темпы? 
            — Надо понимать, что реформы нужны отнюдь не всем. Достаточно долгое время бизнес зависел от чиновника, который эффективно монетизировал эту зависимость. Поэтому со стороны чиновничества мы встретили очень сильное сопротивление. Наша задача — эту зависимость разорвать. 
             Темпы реализации реформ соответствуют их качественному наполнению. Для кого-то они слишком быстрые, для кого-то слишком медленные. Все зависит от конкретных интересов. Для меня как министра очень важно достичь баланса между всеми субъектами реформирования, их интересами. 
           — Некоторые респонденты БИЗНЕСа, оценивая реформы, проводимые при вашем предшественнике, говорили об отсутствии в них системности. Можно ли говорить о системности действий власти сейчас? 
            — Общий принцип реформирования — “не навреди”. Если в результате реформирования условия работы в отрасли ухудшились — это неправильная реформа. 
            — Аграрный союз Украины направил на имя председателя ВР письмо, в котором резко раскритиковал ход реформ. В частности, возможное принятие Бюджетной резолюции на 2016 г., которой предусмотрен перевод сельхозпредприятий на общую систему налогообложения. Какова позиция министерства в этом вопросе и будет ли оно отстаивать интересы аграриев? 
             — 2015 г. очень сложный для работы, особенно в условиях финансовой мобилизации. Налоговая нагрузка на агросектор действительно увеличилась в 20 раз, на 60-80% подорожали полевые работы, доступ аграриев к кредитным ресурсам еще более усложнился, процентные ставки повысились, цены мирового рынка на основные экспортные товары остаются низкими. 
                В этих условиях льготное налогообложение — спасительная соломинка, которая позволит отечественным товарам оставаться конкурентоспособными. 
Отмена даже такой незначительной поддержки, а она в десятки раз ниже, чем поддержка европейского фермера, будет иметь негативные последствия как для производителей, так и для государства. 
                По предварительным расчетам, отмена спецрежима обложения НДС для сельхозпредприятий приведет к потере предприятиями минимум 15 млрд грн. оборотных средств ежегодно и к необходимости привлечения кредитов на соответствующую сумму. 
Себестоимость продукции растениеводства и животноводства повысится более чем на 4,5 млрд грн., производство отдельных видов сельхозпродукции будет балансировать на грани нулевой рентабельности, а некоторых — станет убыточным. 
               К сожалению, будет урезано финансирование отдельных технологических операций, что снизит урожайность, численность и продуктивность животных. В результате объем валовой продукции сельского хозяйства уменьшится более чем на 3,5%. 
Кроме того, будет сокращаться экспорт и, соответственно, активизируется импорт, что значительно ухудшит позиции Украины на внешних рынках продовольствия. 
           — Если общий принцип реформирования — “не навреди”, то описанные вами последствия налоговых реформ говорят о том, что они во вред агробизнесу. Что предпринимает министерство, чтобы не навредить? 
            — Принципиальная позиция Минагрополитики: льготные режимы налогообложения для сельхозпредприятий необходимо сохранить. Мы приняли ряд мер, в частности, в феврале этого года направили письмо Минфину о неприемлемости предложений Меморандума с МВФ по распространению действия общего режима налогообложения НДС на аграрный сектор. 
               Также направили в Минфин письмо к проекту распоряжения Кабмина “Об одобрении проекта Основных направлений бюджетной политики на 2016 год” относительно необходимости сохранения спецрежимов налогообложения для агросектора. 
Однако не все зависит от нас. Все возможные меры для сохранения и увеличения государственной поддержки сельского хозяйства, инициированные Минагрополитики, требуют обязательной поддержки депутатского корпуса. 
              — Достаточно ли этих шагов министерства? Работаете ли вы с депутатами? 
              — Работаем и очень активно. Недавно я принимал участие в комитетских слушаниях, темой которых помимо отчета о работе госпредприятий были налоговые новации. 
              — В соответствии с Коалиционным соглашением вопрос продажи сельхозземель закрыт до 2017 г. Когда, по-вашему, в стране реально может заработать рынок земли? 
               — Откровенно говоря, отсутствие рынка земли слабо влияет на развитие сельхозпроизводства… 
               — Довольно спорный тезис. Многие утверждают, что если бы земля была в собственности агрокомпаний, проблемы финансирования (кредитования) решались бы проще… 
              — Если бы собственники паев подарили свою землю агрокомпаниям, естественно, у них был бы объект для банковского залога, и капитализация этих самых агрокомпаний моментально увеличилась бы на сумму стоимости земли. Но при этом селяне лишились бы своих прав на землю. Но ситуация выглядит не так. 
               Для того чтобы агрокомпании могли заложить землю в банк, эту землю им сначала нужно купить, для чего необходимы значительные средства. Это — с одной стороны. С другой стороны, что сейчас является объектом возможной продажи? Земельный участок площадью около 3,5 га, иногда не выделенный в натуре на местности и не имеющий кадастрового номера. 
              Если собственник такого участка захочет заложить его в банк или продать, ему придется выделить его в натуре и получить кадастровый номер, что сейчас очень дорого. Проблемы могут возникнуть, например, с наложением его участка на соседские участки, на дороги, водные объекты или на территорию населенных пунктов. 
              Даже если учесть нынешнюю нормативную цену в 25 тыс.грн. за 1 га, а это 87 тыс.грн., или $4,2 тыс., за пай — вот сумма, которую гипотетически может получить собственник земли. А если из нее вычесть затраты на оформление земли, собственнику останутся деньги, за которые он не сможет купить даже автомобиль. 
             Банк, если и даст кредит под залог 3,5 га земли для сельхозпроизводства, залоговая сумма будет в пределах 50-60% оценочной стоимости такого земельного актива, и этот кредит собственник сможет использовать лишь на потребительские цели. Тем более что у нас развит инструмент аренды, который и обеспечивает определенную стабильность развития аграрного сектора. 
Более того, де-факто у нас уже существует рынок прав аренды, цена которой формируется на основании спроса и предложения. Поэтому, с точки зрения производителей, сейчас отсутствует экономическая целесообразность покупать огромные массивы земель, “замораживая” при этом собственные средства. 
             Не проще ли их, конечно, если они есть, сразу же пустить в производственный оборот? Однако есть ряд направлений сельхозпроизводства, которые требуют наличия собственности на земельные участки или их долгосрочной аренды. 
             Среди них — молочное скотоводство, многолетние насаждения, тепличное хозяйство и иные направления производства, которые требуют серьезных капиталовложений именно в землю. 
Верховная Рада в этом году приняла ряд законов, которые упрощают условия аренды земли, ее минимальный срок. Но для внедрения полноценного рынка земель этого мало. Необходимо соблюдение еще целого ряда условий. 
             — Каких именно? 
             — Нужны: эффективная система земельных торгов, в том числе внедрение электронных торгов; наполнение Государственного земельного кадастра сведениями о земельных участках и упрощение процедуры получения информации из него и т.д. 
Преждевременное внедрение рынка земли будет иметь ряд побочных эффектов: дестабилизацию арендных отношений, перезаключение договоров аренды, выведение земли из сельхоз­оборота, рейдерство и т.п. 
                  По предварительным расчетам, отмена спецрежима налогообложения НДС для сельхозпредприятий приведет 
к потере предприятиями минимум 15 млрд грн. ближайшие шесть месяцев 250 государственных компаний АПК будут разгосударствлены